дуб

У лукоморья дуб зелёный,
Стоит, сука, как символ фаллический, здоровый.
Златая цепь на дубе том —
Блестит, как понты у соседа с говном.

И днём и ночью кот учёный
Ходит кругами, вечно возбуждённый.
Направо — ноет, как бывшая в хлам,
Налево — сказки несёт, сам не верит словам.

Там чудеса — бардак и разврат,
Леший дрочит на мох, ну а хули, он рад.
Русалка на ветке сидит без стыда,
Ни рыба ни баба — зато красота.

На мутных дорожках — следы непонятные,
Кто тут ходил — бухие, рогатые, мохнатые.
Избушка на ножках трясёт своим задом,
Без окон, без дверей — хата для вписки с адом.

Лес и дол — как после трёх дней запоя,
Волны накрывают, будто бывшая с «поговорим спокойно».
Тридцать витязей лезут из моря толпой,
Голые по пояс, один краше, чем другой.

С ними дядька морской — пузо, борода,
Видно, что жизнь у него удалась, да.
Королевич мимо шёл —
Царя связал, сам прифигел: «Чё за прикол?»

Колдун в облаках, под кайфом, без прав,
Тащит богатыря — каршеринг, доставка, штраф.
В темнице тоска, стены, сырость и плесень,
Волк на подхвате — «я просто друг», если честно.

Баба Яга на ступе вибрирует бодро,
Старость — не радость, но техника годная.
Кащей над златом чахнет, сохнет,
Типичный скуф — на бабки дрочит.

Там русский дух — перегар и угар,
Там мат, самогон и философский базар.
И там я был — мёд пил, как тварь,
Потом два дня отходил — вот такая мораль.

Под дубом кот мне грузил свой бред,
Я понял — сказка, конечно, но ебаный бред.
Одну запомнил — вот этот трэш,
Ловите, народ. Конец. Пиздец.