НОВОГОДНЯЯ БОРОВЩИНА (v.3)

Опять метель за окном, на ферме тишь да гладь,
Под ёлкой пусто, скучно — некому чудеса творить.
В бутылке — не шампанское, а сидр забродивший,
И кажется, что Новый год нас собрался обойти.
Но тут наш Кривенко, наливши взгляд решительный,
Буркнул: «Хватит хмуриться! Ёлку надо взять штурмом!
Не для того я жир копил, чтоб в уголке грустить,
Подарю я праздник всем — буду на макушке сидеть!»


И полез наш боров на ёлку, как Шива на Кайлас!
Иголки хрустят, гирлянды звонят, снег с ветвей летит вниз!
А КРИВЕНКО на верхушке — как звезда, горит, сверкает!
Он трясёт, трясёт, трясёт своим жиром — и чудо начинаетсЯ!
Освещает двор, как тысяча огней!
Новогодний боров — он главный из зверей!
Он дарит всем тепло, хоть на улице мороз!
Потому что ЧУДО — это жира добрый вопль!


Сидит он там, на высоте, важный и курносый,
А жир его колышется, как студень новогодний!
И с каждым движениЕм — летят с него искры-подарки:
Конфеты — курам, мандарины — корове,
Кусок сала — старому псу у конуры,
А коту — бант серебряный, ну прямо с «Мосфильма»!
И даже бабе Любе, что с метлой гонялась,
Упала прямо в валенок конфета «Свиноматка в Лесу»!


И сияет наш боров на ёлке, как маяк в метель!
И трясёт, трясёт, трясёт свой жир — весёлый карусель!
И школа животных пляшет, и ферма вся ликует,
Потому что КРИВЕНКО праздник из ничего куёт!
Он не Дед Мороз, он — круче, он свой, он родной!
Новогодний боров с фермы «Розовый покой»!
Он дарит всем тепло, хоть на улице мороз!
Потому что ЧУДО — это жира звонкий голос!


И вот уже утро. Рассвет. Тишина.
На ёлке висит, похрапывая, наш чудотворец.
А вокруг — объедки праздника, блеск мишуры,
И чувство, что был самый лучший в мире праздник.
Простой. Свой. Немного пьяный. И очень честный.


И помним мы боровА на ёлке, как символ удали!
Как тряс, тряс, тряс он жиром — и гнал прочь все печали!
Чтоб каждый год под Новый год мы вспоминали вновь:
Чудо — не в игрушках. Чудо — в правде и любви!
И в том, кто ради дружбы и ради общих глаз
Залезть готов на ёлку... и светить из всех сил!


«С Новым годом, Кривенко!»