Гордость и Гордыня (v.2)

[Intro]
[Verse 1]
Сошлись однажды Гордость и Гордыня…
Гордыня, осмотревшись, свысока
сказала жёстко: «Гордость! Я отныне
хозяйка на Земле. А ты пока
уйди с дороги. Не мешай мне лихо
всем управлять. Я справлюсь без тебя».
И Гордость с ней не стала спорить. Тихо
лишь улыбнулась, молча отойдя.

[Verse 2]
Гордыня развернулась не на шутку:
смотрела на людей поверх голов,
не задержалась рядом на минутку,
не тратила на разговоры слов.

[Verse 3]
Не снизойдя до «низшего сословья»,
Гордыня видела одну себя.
И, оставляя за собой злословье,
растила в себе собственное «Я»
и ничего вокруг не замечала.
Куда уж ей, «великой», до забот?
Мольбы и просьбы ловко отвергала:
мол, и своих проблем невпроворот.

[Verse 4]
Гордыня окружила себя лестью,
Подобострастьем, властью, суетой.
На критику же отвечала местью,
не разобрав причины ни одной.
«Купаясь» в поклонении и злате,
презрев навеки Божеский Закон,
Гордыня меркла, словно на закате
Светило меркнет, прячась в горизонт.

[Verse 5]
И всё же, находясь в плену иллюзий,
Гордыня пребывает на Земле.
И, утвердившись лишь в немногих людях,
она «творит дела» в душевной тьме…

[Verse 6]
А где же Гордость? Что же с нею стало?
Куда девалась скромница сия?
Посмотрим, что к её рукам пристало?
Иль жизнь свою она сжигает зря?
С Гордынею расставшись, незаметно
пошла туда, где нет высоких слов.
Жила как все и не гнушалась бедных,
не попирала нравственных основ.

[Verse 7]
Трудилась с упоением. И молча
Хулу сносила, колкости, навет.
И, чистоту в душе людей упрочив,
Вновь возрождала Божеский Завет.
Она по крохам в души возвращала
слова любви, терпение храня.
В себе и гнев, и ревность побеждала
И укрощала собственное «Я».

[Verse 8]
Но человеку гордость помогала,
когда его топтали ни за что.
И, пораженья не боясь, вступалась
за честь его. И отступало зло.
Не плакала и милость не просила,
с достоинством лишения терпя.
Себя на пьедестал не возносила.
По совести судила, а не мстя…

[Verse 9]
Гордыня... Гордость... Корень в них единый.
Оттенков в поведении не счесть...
И если в Гордости пороки победимы, –
Гордыне ж не знакомо слов честь.
На тонкой грани Гордость и Гордыня
в сознании нашем борются весь век.
В себя какое принимает имя –
таким и остаётся человек.
[Outro]