серый сноуборд (v.2)

(Интро: Звук помех, звон разбитого стекла, затем задумчивый голос Джона)
Джон Гарик:
Йоу... Слышишь этот звук? Это не просто град по асфальту...
Это Айс Гергерт спускается с горы.
На картонке.
Картонка — это сноуборд. Серый, как наша действительность.
Погнали.

(Припев: Айс Гергерт)
В моём стакане лёд, он звенит как монета (динь-динь)
За окном серый снег, на душе серое лето
Я лечу вниз с горы, но гора — это панелька
Айс Гергерт на льду, а в кармане шинелька
Серый сноуборд, серый сноуборд
Я рисую на асфальте этим льдом разворот
Серый сноуборд, серый сноуборд
Где моя картонка? Это мой транспорт, брат.

(Куплет 1: Джон Гарик)
Стоп-стоп-стоп, Айс! Замри! Это Джон Гарик!
Твой сноуборд — это третий сорт, это просто нарик
С дозатором. Ты на чём летишь? На мечте?
Я вижу, как ты едешь в тапках на корточке, в тесноте
Да не в тесноте, а в Аиде! Это отсылка к искусству!
А на тебе, брат, вместо шлема — сплюснутое чувство пустоты!
Ха! Смотри, как надо!
(Звук: скрип кроссовок, перезвон цепей)
Я еду на спине, я курю бамбук
Кругом голуби, снег и какой-то звук
Это бабки у подъезда шелушат семена
Говорят: "Гарик, жизнь — говно, но не наша вина".
А я им: "Цыц! Я — поэт! Я вижу свет в мусоропроводе!"
Он воняет, но в нём рифма бродит!
Я как белый лебедь, но в грязном пуху
Я щас как разбегусь и...

(Бридж: Айс Гергерт)
...упаду. Молчи, Джон. Твой пафос — как старые носки.
Мы все умрём. Вопрос — с какого перепугу мы так высоки?
Серый снег идёт. Он идёт вертикально.
Вертикаль — это власть. А власть — это пальма.
Пальма в голове у того, кто не нюхал...
...метель. Понял, Джон? Метель. Серую.

(Припев: Айс Гергерт)
В моём стакане лёд, он звенит как монета (весь двор в курсе)
За окном серый снег, на душе серое лето
Я лечу вниз с горы, но гора — это панелька
Айс Гергерт на льду, а в кармане шинелька
Серый сноуборд, серый сноуборд
Я рисую на асфальте этим льдом разворот
Серый сноуборд, серый сноуборд
Где моя картонка? Это мой транспорт, брат.

(Куплет 2: Джон Гарик)
Ой, да ладно тебе, Гергерт! Философ хренов!
У тебя в шинельке мышь повесилась с голоду
А я вот вижу — вон мужик несёт "Клинское"
Для него оно "Клинское", а для меня — индийское!
Потому что я — Джон Гарик! Я везде вижу патоку!
В луже вижу океан, в мусорке — Австралию!
Смотри, вон дед идёт, скользко, падает, бух!
Это не дед, это — Гравитация! Дух!
Я подхожу к нему: "Вставай, великий! Не время для лежания!"
А он мне: "Иди ты, Гарик, со своим генерированием рифм. Я тут полежу. Тут теплее."
И ведь прав, стервец! Лежит и думает о вечном.
А снег всё идёт... серый... безупречный...

(Аутро)
(Звук затихает. Слышен только ветер и шорох шин по снегу)

Айс Гергерт:
Всё замерзнет, Джон. И твой дед, и твоя рифма.

Джон Гарик:
Ничего не замерзнет, пока есть я.
Пока есть картонка. Слышишь? Она шуршит.
Это шуршит наша жизнь. Она серая.
Но если прислушаться... она шуршит в ритме.