Подвал и винты

[Verse 1]
Олег ведёт их в ад,
как будто это стройка.
Грязный взгляд, тяжёлый шаг,
на лице одна настойка.

Дети в подвале — третий день,
там сырость и бетон.
Он врёт, что это “порядок”,
но это просто сон.

Живот на сто кило,
а в голове пустоты.
Там дым и крики в коридорах,
и сломанные рты.

Он хвастается счётом,
что “свалил” полсотни машин.
Но в деле он не воин —
лишь трус и пустой карманный шип.

[Pre-Chorus]
Слышишь?
Там плач под плитой.
Слышишь?
Это не его геройство.

[Chorus]
Подвал, подвал!
Он тащит всех в подвал.
Подвал, подвал!
Где страх уже орал.

Подвал, подвал!
Там детский тёмный зал.
Подвал, подвал!
Его конец настал.

[Verse 2]
Фаршик и Скринхед,
неудачный ум на двоих.
Один всё жмёт на горло,
другой прячет свой же страх в других.

“Я не был рядом,” — врёт,
когда идёт допрос.
Но стены помнят всё,
и каждый шаг — как приговор и спрос.

Он прячется за маской,
что “выглядит как школьник”.
Чтобы схватить добычу,
нужно самому стать тенью — скользкой.

Но дети не добыча,
и страх не станет щитом.
Когда придут за правдой,
он захлебнётся в ней живьём.

[Pre-Chorus]
Слышишь?
Там плач под плитой.
Слышишь?
Это не его геройство.

[Chorus]
Подвал, подвал!
Он тащит всех в подвал.
Подвал, подвал!
Где страх уже орал.

Подвал, подвал!
Там детский тёмный зал.
Подвал, подвал!
Его конец настал.

[Bridge]
Илюша не прикроет,
и грязь не смоет след.
Ни шёпот, ни угрозы
не купят новый свет.

Когда откроют двери,
и выйдет этот мрак,
все имена на стенах
станут ему как знак.

[Final Chorus]
Подвал, подвал!
Он тащит всех в подвал.
Подвал, подвал!
Где страх уже орал.

Подвал, подвал!
Там детский тёмный зал.
Подвал, подвал!
Его конец настал.