(Куплет 1)
Смотрю, как гаснут фонари в моём окне,
Как город тонет в ледяной, глухой воде.
Ты говоришь слова, но я не слышу их,
Мой мир давно оглох, мой мир давно затих.
Ты ищешь правду там, где только пыль и ложь,
Ты ждёшь, что я пойму, ты ждёшь, что ты вернёшь.
Но я прошла тот путь, где вера — просто дым,
И стала для всех чужой, и для себя — седой.
(Припев)
Безразличие — не слабость, а броня,
Последний шаг за грань ушедшего огня.
Когда внутри всё выгорело дотла,
И тишина накрыла пеплом два крыла.
Не жду я извинений, не ищу вины,
Все ваши войны мне отныне не важны.
Есть точка невозврата, ледяной предел,
И это всё, что я когда-то так хотела.
(Куплет 2)
Ты думал, можно управлять моей душой,
Играть на струнах, что натянуты судьбой.
Манипулировать, на жалость надавить,
И тонкую, израненную нить схватить.
Но та, кто видела ад и вышла из него,
Не испугается уже здесь никого.
Ей нельзя навязать выдуманный стыд,
Она лишь молча на руины все глядит.
(Припев)
Безразличие — не слабость, а броня,
Последний шаг за грань ушедшего огня.
Когда внутри всё выгорело дотла,
И тишина накрыла пеплом два крыла.
Не жду я извинений, не ищу вины,
Все ваши войны мне отныне не важны.
Есть точка невозврата, ледяной предел,
И это всё, что я когда-то так хотела.
(Бридж)
Это не холод, нет... Это покой и штиль,
После пожара, что сжигал за милей милю.
Я поняла цену всем словам и всем рукам,
Что строили мой хрупкий, выдуманный храм.
Он рушится сейчас, летят обломки вниз,
А я смотрю на это, как на свой каприз.
И не шагну, чтоб удержать его каркас,
Я слишком много сил потратила в прошлый раз.
(Припев)
Безразличие — не слабость, это щит,
Душа пуста, но больше ничего в ней не болит.
Когда внутри всё выгорело дотла,
И тишина накрыла пеплом два крыла.
Людьми, как я, уже нельзя повелевать,
Им нечего терять, им нечего спасать.
Всегда есть край, последняя черта,
А за чертой — лишь пустота...
И тишина.
