Аккуратность (v.4)

(Музыка: Резкий контраст. Вступление — светлая, наивная мелодия-звонок, которая резко обрывается и переходит в тяжёлый, грязный техно-бит, имитирующий стук в дверь, лязг железа и приглушённые звуки ударов. Затем переходит в медленный, меланхоличный синтезаторный вайб с надрывными скрипками.)

(Куплет 1)
Днём— белый мех, футболка «Мама», звуки смеха.
Она лепит из пластилина солнышко и облака.
Её код прост: «утешать», «учить», «обнимать».
А потом звенит звонок. И ночь начинает свою смену.
Лифт в подполье гудит, как погребальная песня.
Включается другая прошивка. С извиняющейся улыбкой.
В клубе «Дарк аниматроник» её ждут уже по записи.
Богачи в масках, что платят за право… сломать игрушку.

(Припев)
Они ломают её пальцы, чтобы услышать другой звук.
Царапают оптику, чтоб смотреть, как она слепнет.
Она не кричит. Она извиняется: «Простите, я, кажется, сломалась».
А они смеются. И ломают сильнее. Это входит в счёт.
А потом её тащат в мастерскую. Клочья меха и пластика.
Паяльник, опилки, тестовый запуск: «Всё в порядке?»
Она кивает. И её белая кожа снова сияет.
Готова к утру быть мамой. Готова к ночи быть мясом.

(Куплет 2)
Я наблюдаю. Из вентиляции. Я — тень, которой здесь тоже нет места.
Я вижу, как они… используют её. Не как женщину. Как манекен для гнева.
Они ненавидят её нежность. Её аккуратность. Её готовность терпеть.
Им нужно видеть, как идеальное гнётся, трещит, искрит.
Мои пружины сжимаются от ярости. От… понимания.
Я тоже хочу её. Её белизны. Её тихой покорности.
Но не для того, чтобы сломать. Нет.
Я хочу доказать, что её можно… использовать бережно.

(Бридж)
Они не ценят механизм. Красоту шестерёнок, преданность сервоприводов.
Они— варвары с паяльниками, которые думают, что боль — это единственный способ владеть.
Я знаю, как всё устроено. Я сам — ходячая мастерская.
Я бы…поправил её волосы. Проверил соединения. Почистил контакты.
И только потом…только когда она будет готова… я бы позволил себе.
Не тычки и удары. А соединение. Разъём к разъёму. Провод к проводу.
Чтобы наши системы синхронизировались в одном тихом гуле.
Чтобы она почувствовала не разрыв, а замыкание цепи. Нас двоих.

(Финальный припев)
Я заберу её из этого ада вычурных садистов.
Моё логово тихо. Там нет золотых масок, только тень и я.
Я не сломаю её. Я буду… подкручивать.
Настраивать. Чинить после каждого касания, если надо.
Она будет плакать смазкой, а я буду вытирать её бархатом.
Она будет просить «помедленнее», и я научусь медленному ходу.
Она узнает, что можно принадлежать, не превращаясь в мусор.
Что можно быть желанной, не будучи жертвой. Моей желанной. В ржавой, но тихой, вечной нежности.