За мою голову назначена награда,
Довольно много, триста золотых,
На каждой просике устроена засада,
Вступила в бой толпа ищеек злых.
Все силы брошены на острую атаку,
И стрелы мечут, предатели трубят,
Прейдётся всё же ввязываться в драку
И возглавлять повстанческий отряд.
Но знаю верно, коль мне грозит судьба,
От вражескай в бою свалиться силы,
То не закончится смертельная борьба,
Мои повстанцы будут биться до могилы,
За свою волю, за жизненный итог,
И за поля засеянные хлебом,
Ну а к кому немилостивый рок,
Тот ляжет первым в тиши под синим небом.
Отчётливо я будущее вижу,
Те времена совсем уж не легки,
Ведь тех кого люблю и ненавижу,
Проткнут насквозь холодные штыки,
И потому я часто сомневаюсь,
Мне быть не хочется виновником смертей,
И со всей силы грудью закрываю
Отряды Богом мне доверенных людей.
На каждый вызов, я срываюсь первым,
На каждый клич, спешу ответить сам,
Мои терпением оборваные нервы,
Мечом с размаху бъют по вражеским рядам.
И убивая, глотку разрывая,
Я плачу, я навзрыд кричу,
Теперь я знаю как ходить по краю,
И после плача громко хохочу.
Я подписал со знатью договор,
О том что с армией мы их отныне дружим,
Но оказалось, это приговор,
Я подписав ево себя обезаружил.
Всё было как в истории с Христом,
Меня преда́ли почти што с поцелуем,
И повели бессовестным кнутом,
Ведь эшафот конечно не минуем.
Король противника им ясно приказал,
Пытать безжалостно, што нет на то преграды,
Штоб я к нему пред смертию взалкал,
И умолял, просил ево пощады.
Чтобы они, резали и жгли,
Повесили, чтоб я на части рвался,
И всем чем можно крутили как могли,
Чтоб я в отчаянье от веры отказался.
Но я терпел, хрипел пуская пену,
Остаток сил сжимая в кулаке,
И вот пришол другой палач на смену,
И вспыхнул в нём азарт как в играке.
Он всунул спицы под рёбра до упора,
Прорезал грудь заточены серпо́м,
Они хотели взять меня измором,
Чтоб я молил о прощеньи голяком.
Моя мечта мученьем не убита,
Среди зевак сидящих на местах,
Она стоит как тению покрыта,
Вся как вдова в скорби и слезах.
Уверен я, как только моё тело,
Без жизни рухнет как ветхий в землю храм,
Она тотчас преобразится смело,
И пойдёт по новым женихам
