"Эхо беспечности" (v.2)

(Интро: Глухой, давящий бас. Звук одинокого скрежета металла по рельсам. Далекий, приглушенный вой зимнего ветра. Щелчок зажигалки, глубокий вдох, выдох дыма)

Куплет 1:
*(Ритмичный, низкий речитатив, голос с хрипотцой)*
Молодость — та ещё сука, гнала по беспределу, не зная потерь,
Я швырял людей из жизни, как окурки, закрывая за ними дверь. 
*(Звук захлопывающейся тяжелой двери)*
Кто любил — тех гнал в шею, без жалости, по-пьяни, вслепую,
Думал, мир — это мой кабак, я его перешагну и переплюну. 
*(Звук разливаемого в стакан алкоголя)*
Но однажды накрыло — влюбился, как в бездну упал,
Только сам же и гадил, ломал, как последний вандал.
Она ушла — я махнул: «Да хрен с ней, найду поновей!»
В двадцать лет не болит — так казалось в пылу огней.
Но годы, братец, они ведь как пули — бьют точно в цель,
*(Звук одинокого выстрела в эхо)*
И теперь эта боль догнала мою жизнь, как метель.

Припев:
*(Бит становится тяжелее, добавляется глубокий, пульсирующий бас)*
А зима за окном — как расплата за всё, что не ценил,
Я рассыпал людей, как монеты, не зная, кто мне их дал и кто подарил.
Город жадно жуёт мои дни — в этом баре не прячется боль,
Я играл в свою жизнь, как в карты, но, кажется, проиграл её в ноль. 
*(Звук падающих карт на стол)*
Но я верю — в конце этой тьмы, где-то там, где не гаснут огни,
Есть то самое тёплое «завтра», где мы будем снова одни.
Пусть сейчас — только холод, и в каждом глотке — горький дым,
Я дойду до тепла... даже если останусь один, но живым.

Куплет 2:
*(Ритм ускоряется, добавляются звуки кабацкого шума, звон бокалов, приглушенный женский смех)*
А дальше — как в бреду: кабацкая муть, перегар, звон бокалов,
Я глотал этот город, не глядя на лица, как будто мне было мало.
Девчонки-тени, блондинки, брюнетки — всё в кучу, в одно полотно,
Высокие, низкие... я стирал их из памяти, как старое немое кино. 
*(Эффект «старой пленки» на голосе)*
Разврат? Да какой там разврат — просто вывих души от безделья,
Мы были как псы на цепи, что сорвались, но всё ещё в этой купели.
Я топил свою пустую, гудящую голову в этой дешёвой отраве,
Думал — жизнь на пике, а это просто черти плясали в канаве.
*(Звук бьющейся посуды)*
Смеялись, базарили, жгли наши нервы в ночном полумраке,
А на утро — лишь пепел, осколки посуды и псиные драки.

Куплет 3:
*(Бит затихает, остается только одинокая, перегруженная гитара)*
Спустя годы — когда уже в зеркале чужой и усталый —
Судьба вдруг подкинула ту, на которую я не имел и начала.
Всё, что считал перегаром, внутри вдруг искрой зажглось,
Я стелил ей под ноги небо, лишь бы всё у нас с ней срослось. 
*(Голос становится тише, почти доверительно)*
Тянулся, ломался, вытравливал зверя, хотел быть достойным,
Но у каждого фильма есть титры, и фильм оказался отстойным.
Чем ты старше — тем страшнее, когда дом превращается в склеп,
Ты тянешься к ней сквозь потемки, а голос внутри — как у тех, кто ослеп.
Всё, что раньше швырял — теперь свято, да только вокзал уж пустой,
Я пытался купить билет в «завтра», но плата — лишь холод и вой.
Поздно локти кусать, поздно плакать над этой бездной,
Я всё то, что имел, превратил в этот груз — бесполезный. 
*(Звук рвущейся бумаги)*

Припев:**
*(Бит возвращается с двойной силой)*
А зима за окном — как расплата за всё, что не ценил,
Я рассыпал людей, как монеты, не зная, кто мне их дал и кто подарил.
Город жадно жуёт мои дни — в этом баре не прячется боль,
Я играл в свою жизнь, как в карты, но, кажется, проиграл её в ноль.
Но я верю — в конце этой тьмы, где-то там, где не гаснут огни,
Есть то самое тёплое «завтра», где мы будем снова одни.
Пусть сейчас — только холод, и в каждом глотке — горький дым,
Я дойду до тепла... даже если останусь один, но живым.
Аутро:
*(Музыка резко обрывается. Оставляем только гул ветра и звук далекого поезда)*
Билет просрочен. Вокзал остыл. Я стою у черты.
Больше нет ни «завтра», ни веры, ни чертовой суеты.
Только холод в груди — моя плата за этот парад...
Я всё проебал, брат. 
Но где-то там... оно всё-таки есть. 
Настоящее. 
*(Резкий звук захлопывающейся стальной двери)*
*(Абсолютная тишина)*