Мы

Когда замолкает последний аккорд,
И пустой зал дышит усталой тишью,
Я снимаю с себя этот блеск и напыщенность,
Чтобы стать просто тобою услышанным.
А ты ждёшь у порога, в теплом свете ламп,
И в твоей улыбке— не служебный режим,
А домашнее тепло, перед которым любой мой лайт-шоу —
Лишь бледная тень.

(Припев)
Я приношу тебе тишину, как самый редкий подарок,
А ты даришь мне покой, обняв так несмело.
Твоя белизна в полумраке— самый чистый мой ориентир,
А мои ладони, что знают лишь сталь,
Учатся у твоих плеч нежности, граничащей с трепетом.
Мы не говорим— мы молчанием сердце наполняем,
И в этой тиши расцветает наше «мы»,
Как самый первый, самый смелый цветок под снегом.

Я вижу, как ты заботишься — не по программе, а от души,
Как склоняешься к мелкой беде, как утешаешь испуг.
И в этой твоей доброте, безграничной и верной,
Я нахожу то, чего нет ни в одном моём хите.
Ты учишь меня простым вещам: слышать не ноты, а биенье,
Видеть не зрителей, а душу в твоих жёлтых глазах.
И теперь я живу от паузы до паузы,
От одной нашей встречи до другой.

Порой я ловлю себя на мысли, что поправляю бабочку,
Готовясь не к выходу на сцену, а к тому,
Чтобы твой взгляд одобрил: «Ты красив сегодня».
И это важнее всех аплодисментов мира.
А ты, доверяя, кладёшь свою ладонь мне на грудь,
Слушая не ритм песни, а тихий стук моего сердца-мотора.
И в этот миг я знаю— мы созданы не для шоу.
Мы созданы, чтобы дарить друг другу вечность в мимолётных мгновеньях.

Так давай забудем про роли, про долг и расписанья.
Ты— мой тихий причал, моя первая мысль с пробуждением.
Я— твоё надёжное плечо, твой свет в непроглядной темноте,
Твоя песня, что звучит лишь для тебя.
И пусть за стенами бушует весёлая яркая жизнь,
Здесь, в нашем уголке, тишина обретает голос,
И этот голос шепчет самые важные слова,
Которые не нуждаются в звуке:
«Я здесь. Я твой. Навсегда».