Способ вернуться.

[Intro: whisper, distant piano]

Если все дороги ведут в Рим,
то куда ведёт дорога из Рима?
Я спросил у карты, кем я был,
но карта сделала вид, что я — мимо.

[Verse 1]

На кухне остывает Вавилон,
мы говорим, но понимаем по привычке.
Бог выключил небесный телефон,
оставив семь непринятых в кавычках.

Вчера я продал компас моряку́,
который с детства боялся су́ши.
Теперь он ищет се́вер на плаву́,
а я ищу́ того, кому всё это нужно.

Мой ангел носит левое крыло,
ведь правое заложено в ломбарде.
Он говорил: «Здесь каждому светло»,
но сам зачем-то прятал спички в правде.

Я шёл домой, но дом шагал за мной,
как будто мы друг другу только снились.
И если выход оказался входной,
то, может, мы не вышли — а родились?

[Pre-Chorus]

Я завязал на память узелок,
но память позабыла, где верёвка.
Мой каждый крест похож на перекрёсток,
где даже вечность ставит остановку.

[Chorus]

Мам, я виноват
Ты прости
Твой сын в который раз уже сбился с пути
Мам, извини
Я не прав
Но увы
Мне никто не говорил
Как без ошибок выбирать пути

Я выбирал из тысячи дверей,
но ключ всегда казался виноватым.
Наверно, стать потерянным сложней,
чем просто быть однажды не найденным.

[Verse 2]

В подъезде жил домашний Минотавр,
он ел счета и сторожи́л границы.
Я нёс ему клубок ненужных правд,
но нить решила первой заблудиться.

Ариадна прислала пустой конверт:
мол, смысл внутри, но почерк слишком мелкий.
Я понял: лабиринта больше нет —
мы сами стали стенами и клеткой.

Шрёдингер держит совесть взаперти:
она жива, пока никто не смотрит.
А Каин учит Авеля прощать,
перелистнув мораль на слове «после».

Икар открыл туристический маршрут:
«До солнца — час, обратно — бесконечность».
Там обещали, что меня поймут,
но понимание отменили из-за встречных.

Я был собой — себе не подошёл,
стал кем-то, но размер опять не тот.
И жизнь — не то дешёвое кино,
где смерть в конце внезапно оживёт.

[Pre-Chorus]

Часы идут, хотя у них нет ног,
а мы стоим, имея обе пары.
Быть может, время — раненый пророк,
который врёт, чтоб мы не умирали.

[Chorus]

Мам, я виноват
Ты прости
Твой сын в который раз уже сбился с пути
Мам, извини
Я не прав
Но увы
Мне никто не говорил
Как без ошибок выбирать пути

Я выбирал из тысячи дверей,
но ключ всегда казался виноватым.
Наверно, стать потерянным сложней,
чем просто быть однажды не найденным.

[Bridge: half-time, emotional]

Я положил начало под язык,
чтоб не сказать последнего случайно.
Но мой конец к молчанию привык
и потому звучит необычайно.

Что, если рай — забытый черновик,
а ад — его исправленное слово?
Что, если человек уже возник,
но каждое утро возникает снова?

Что, если смерть приходит не за мной,
а просит спрятать от бессмертья?
Что, если гроб — спасательный плот,
а океан находится над твердью?

И если пустота внутри полна,
то чем наполнить полную пустыню?
Я звал себя — ответила стена:
«Тебя здесь нет. Но ты проходишь мимо».

[Verse 3: intense rhythmic delivery]

Я перепутал исповедь с паролем,
ввёл трижды «боль» — система пишет: «Слабый».
Свобода оказалась добровольной,
тюрьмой, где заключённый держит саблю.

В архиве судеб выцвело моё,
дела святых отправлены на свалку.
Добро махнуло злу: «Давай вдвоём»,
и оба проиграли в угадайку.

Мой внутренний ребёнок стал седым,
пока мой взрослый делал вид, что молод.
Я накормил надежду словом «дым»,
и вот теперь она похожа на голод.

Меня учили: истина одна.
Но почему у лжи так много братьев?
Возможно, мир — разбитая струна,
которая звучит в момент распятья.

Возможно, Бог — вопрос без языка,
а человек — ответ без адресата.
Мы строим мост из слова «никогда»,
чтобы однажды рухнуть в наше «завтра».

[Final Chorus: cinematic, layered vocals]

Мам, я виноват
Ты прости
Твой сын в который раз уже сбился с пути
Мам, извини
Я не прав
Но увы
Мне никто не говорил
Как без ошибок выбирать пути

Пускай мой путь петляет, словно шрам,
пускай финал скрывается в начале.
Мы называем выбором капкан,
который сами долго выбирали.

[Outro: whisper, tape decay]

Если все дороги ведут в Рим,
почему мы возвращаемся к маме?

Может, путь — это способ уйти.
А ошибка —
единственный способ
вернуться.